Три старухи сидели на лавочке у церковного забора, одинаково сложив руки на коленях. Клямин опустил стекло и поздоровался. Старухи молчали.

- Спите, что ли, бабки? - не выдержал Клямин. - Или померли?

- Тебя дождемся и помрем. Вместе чтоб, - ответила та, что сидела слева.

Подруги согласно закивали.

- Село-то какое? Верхняя Терновка, верно? А улица Профсоюзная где?

- Кака така Профсоюзная? Я вот на Антелериской живу. Езжай на Антелериску. Надоел.

- Мне Профсоюзная нужна, - улыбнулся Клямин.

- И слыхом не слыхали, где та Профсоюзная. Фамилия-то как? Кто нужон?

Клямин взглянул на листочек.

- Снегирев.

Старухи молчали, вспоминая.

- Ну, - подтолкнул Клямин.

- Что «ну»? Нет у нас таких. Есть Ситниковы, есть Губасовы, а Снегиревых нету…

- Ишшо есть Порубаевы, - пискнула та, что сидела в середине. - Я Порубаева… А Снегиревых нету и не было.

«Вот те на, - озадаченно подумал Клямин. - Из этой дыры, пожалуй, и в диспетчерскую не дозвониться. Надо разыскать сельсовет». И проговорил:

- Телефон-то есть в вашей Терновке?

- Есть! - разом закивали старухи. - У батюшки. Врачиху завсегда вызываем.

Клямин вышел из автомобиля и, толкнув калитку, прошел узкой опрятной аллеей к церковному крыльцу.

Зеленая краска на перилах протерлась до дерева, ступени скрипели. Поднявшись на паперть, он толкнул дверь. Но та оказалась запертой. Стучать было как-то неловко. Может, звонок есть?

В это время за спиной Клямина послышался шорох раздвигаемых ветвей. Клямин обернулся и увидел мужчину средних лет в сером костюме и косоворотке. Стриженные ежиком волосы открывали невысокий прямоугольный лоб.